Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Жить в эпоху перемен
Жить в эпоху перемен
Недавно написал заметку о Цаган Саре, где упомянул, что 25 лет, - с 5 марта 2000 года, - уже как живу в Москве.
В этом же месяце была другая интересная для меня дата: 35 лет назад я был, в 26 лет, избран депутатом в Верховный Совет Калмыцкой АССР. Эрик Чеколданов, - он был года на три младше меня, - также был избран депутатом в этот орган. Из троих депутатов именно от поселка Яшкуль мы двое были в числе самых молодых депутатов республиканского высшего органа государственной власти. Наши избиратели в Яшкуле тогда проголосовали за молодых земляков.
Сейчас, думаю, многие и не знают, что выборы в Верховный Совет Калмыцкой АССР предопределили будущее республики и многих жителей Калмыкии. Недавно в российских СМИ ненавязчиво напомнили, что с 10 марта 1985 года, с даты смерти предпоследнего Генерального секретаря ЦК КПСС Черненко К.У., и последующим избранием Горбачева М.С начался период реформ, можно сказать та самая "эпоха перемен", в основе которой - распад Советского Союза.
Помню как в конце апреля 1985 года, учился на 4 курсе, ехал на автобусе в аэропорт Быково и со мной соседкой оказалась невысокая, уверенная в себе старушка, славянка. Вглядевшись в меня, когда автобус тронулся, она вдруг неожиданно спросила: "Сынок, ты грузин?"- я конечно удивился, отвечаю -" нет, я калмык". Как потом понял, она откуда - то из Центральной России, Липецк, Смоленск и проч.- с Быково летали в эти города- в первый раз была в Москве, кажется к дочке приезжала. "Нет,"- она продолжает диалог/знакомство - " волосы на голове черные, ты все-таки грузин", видно для нее "грузин" ассоциировался с этим важным для нее признаком. Настаивать или обьяснять, кто такие калмыки, не стал, так как к этому времени стал понимать страна наша/Советский Союз была большая и не все знали, кто мы, калмыки, такие и где мы живем, тем более чувствовалась, что старушка добрая, хорошая, никакого предубеждения по национальному признаку не было. Проехав некоторое время, она вдруг говорит мне:" Беда, сынок, пришла к нам, в Россию, Мишка меченый к власти пришел". И продолжила -"жалко мне вас, молодых", говорилось это без кликушества, без надрыва, спокойно так, как утверждение факта. Мы доехали и я улетел в Элисту. С высоты прожитых лет все чаще вспоминаю этот разговор.
Бывают, оказывается, такие провиденческие встречи: читал, что у кого-то подобное бывало с цыганками, у кого - то с гадалками, а у меня вот с обычной русской бабулей, соседкой в автобусе, в далеком уже 1985 году.
К 1990 году страна уже была, что называется, образно, разогрета: как сейчас понимаю, дул, можно сказать, ветер перестройки, а ее "прорабы" пользовались гласностью, - образно, как гирей, с помощью которой ломаются старые дома, - меняли существующий миропорядок. Как метко сказано было потом: метились в социализм, попали в страну. В Калмыкии уже прошли выборы в новом демократическом формате в Верховный Совет СССР, куда избрали наших земляков, в том числе и такие знаковые персоны как Д.Н. Кугультинов и В.Н. Очиров. Выборная, конкурентная система вводилась и в КПСС, в правящей партии: вспоминается как на первого секретаря Яшкульского райкома партии выдвинулся председатель райсуда Борис Викторович Хулхачиев, став соперником Иосифа Борисовича Шарапова. Активную поддержку кандидату - судье оказывал тогда руководитель соседнего Черноземельского района Чумудов Владимир Гатцаевич со товарищи, в этом районе образовалась активная группа людей среднего партийного звена, которая уже имела положительный опыт в этом плане. Тогда это было событием районного масштаба, но с отзвуками уже и в нашей малой столице.
Сейчас и не помню, как и почему принял решение участвовать в компании по избранию в Верховный Совет Калмыкии, наверное общая атмосфера ожидания перемен, тогда казалось, к лучшему повлияла.
Как сейчас помню/благодарен за поддержку ребят из Яшкульского райкома комсомола во главе с Сергеем Коншаевым и коллектива Яшкульской Сельхозтехники, где инициатором выдвижения выступил мой одноклассник Дима Сангаджиев. Саму компанию толком и не помню, писал статьи в "Искре", выступал публично, встречался с трудовыми коллективами и т.д. Искренне тогда хотел попытаться изменить существовавшее положение в вещей. При возможности, найду в личном архиве - он сейчас в трех местах от Яшкуля до Москвы- материалы по той компании, вспомню более подробно. Что осталось в памяти, так это подворный обход домов на моем предвыборном участке - это от улицы 50 лет Октября до Астраханской. Ходили мы, в основном, с Димой и практически в каждом доме нас приглашали выпить чай/ джомбу. Яшкуляне знают сколько это домов, ну и соответственно количество выпитых пиал калмыцкого чая!
Я благодарен жителям этих улиц, понимаю, что хорошая, добрая память о наших отцах, - Боши Кекеевича Сангаджиева и моего отца, - возможно, и наша молодость, желание с нашей стороны что-то поменять сыграла решающую роль в последующем положительном для меня результате.
После дня выборов, сейчас не могу точно вспомнить дату/день, мне позвонили с Министерства юстиции Калмыкии и попросили подьехать к заместителю министра юстиции Сергееву Вениамину Санджиевичу. По приезду я узнал, что меня включили в рабочую группу по подготовке первого заседания Верховного Совета. Под эгидой обкома партии было создано несколько таких групп. В группу, где готовился временный регламент Верховного Совета, под руководством второго секретаря обкома партии Муева Бориса Доляевича меня и включили. Многое мне было в новинку, но саму процедуру подготовки заседания в общем - то я уже знал, сказывалось, что и теоретически, что называется, был подкован - специализация на юрфаке МГУ была государственно - правовая, и две практики, - в Яшкульском райисполкоме под началом секретаря райисполкома Галины Босчаевны Кичиковой, в Гагаринском райисполкоме города Москвы, - дали возможность понять работу Советов, Советской власти.
Вообще, те дни весны 1990 года полагаю описать более подробно, проверить даты, освежить, что называется, в памяти события, контексты, коллизии того периода. Полагаю это будет и интересно/ познавательно и полезно.
Но основное для понимания сути происходившего тогда - это то, что Верховный Совет тогда еще Калмыцкой АССР стал достаточно быстро реально главным органом власти республики, где публично, с помощью парламентских процедур решались ключевые вопросы республики. Лично для меня это было большой школой, я видел как и каким образом решались или отвергались серьезные инициативы, каким образом складывались или расторгались альянсы, как реагировали в публичном пространстве известные и влиятельные лица, а со временем стал понимать в чьих интересах это все происходило.
Это был уникальный период для всей страны, не только для Калмыкии: шли трансляции в открытом эфире сьездов народных депутатов СССР, яркие, активные депутаты становились медийными, современным языком говоря, лицами.
Если раньше адвокатом я видел одну ипостась власти - работу судебной системы и силовых структур, то в депутатской деятельности осознал, как формируется и осуществляется политический компонент власти, причем в переломные моменты истории. Об этом периоде есть смысл писать более тщательно, подробно, и наверное в другом, более обьемном формате.
А сейчас, на волнах своей памяти отправляюсь в то время, когда мне 26 лет, и я впервые поднимаюсь на второй этаж Белого Дома - тогда понятие это было для меня в единственном числе, не знал, что в моей жизни будет и другой, российский Белый Дом - вместе с Лиджиевым Владимиром Ивановичем, старшим братом моих соседей, с которыми общался, Валеры и Эрдни Лиджиевых. У входа, поодаль от лифта стоит невысокий, интеллегентный, в черном элегантном - в чиновничьем формате - костюме, уже в возрасте мужчина, это Председатель Президиума Верховного Совета Калмыцкой АССР Геннадий Григорьевич Цакиров. Он приветливо здоровается с нами, и жестом руки показывает куда нам идти - в зал заседаний Верховного Совета Калмыцкой АССР.
Так начался период моей депутатской деятельности.
Всего было в два этапа избрано 130 депутатов Верховного Совета КАССР, из них большая часть (116) была избрана в первом туре голосования, тут память может подвести, 4 марта 1990 года. Второй тур, кажется, прошел 18 марта, через две недели.
Отчётливо помню как прошли выборы Председателя Верховного Совета Калмыцкой АССР, где в два тура победил Басанов Владимир Манцынович, в то время секретарь обкома партии. Определённая часть яшкулян знала его, так как он был одно время директором совхоза "Ростовский", организованного на месте бывших отгонных пастбищ.
Уже писал, что был в рабочей группе по подготовке первого заседания, многое, конечно, не понимал тогда, но чувствовал, что "большие парни" калмыцкой политики готовились к главной схватке за власть в республике. На первом туре выявились две основные персоны, претендующие на первенство: одна - Дорджиев Владимир Павлович, представлял номенклатуру еще городовиковского периода, ему было за 50 лет, а Владимир Манцынович Басанов был на поколение моложе, примерно 40 плюс минус лет. Обоих немного знал, Владимир Павлович, будучи министром сельского хозяйства Калмыкии, непосредственно общался по работе с моим отцом, тепло, по - дружески где- то относился к нему, бывал несколько раз у нас дома. Так и помню его быструю речь, иногда сьедавшую окончание слов, цепкий, уверенный взгляд, энергию, исходившую от него, это был серьёзный, уже битый жизнью политический игрок, одна из крупных политических фигур калмыцкого истемблишмента. Владимир Манцынович был помоложе, более сдержан, видно было, что это человек конкретного дела, не находившего удовольствия в интригах и суесловии.
При 116 присутствовавших в зале на первом этапе тайного голосования Дорджиев получил 49 голосов, - по памяти пишу, - а Владимир Манцынович 34 голоса. Тогда понял, прочувствовал, что правила арифметики в политике другие, цифры другие, это люди, со своими интересами, притязаниями, желаниями, чувствами. Был объявлен перерыв. На моих глазах, я сидел рядом с Сергеевым В.С., он буквально посерел лицом, и вытащил таблетки, и несколько штук забросил в себя. Уже потом мне стало понятно, почему у него была такая реакция: решалась его судьба, после долгого забвения он возвращался в верхний слой республиканской номенклатуры, цена ошибки в выборе лидера для него была слишком эмоционально велика. Мы немного с ним общались, со мной он был прост в общении, хорошо относился, когда я получил депутатское удостоверение и значок он посоветовал мне отнести и показать моей матери. Один из немногих он знал уровень моей подготовки, тогда еще теоретический, в государственном праве, так как сам был один из первых наших юристов с университетской подготовкой, Ростовского университета. Уже потом узнал перипетии его судьбы и его товарищей - Учурова Василия Бадминовича, Цакирова Владимира Григорьевича, к которым также отношусь с уважением. Считаю, что формирующееся тогда прогрессивное, грамотное кадровое ядро судебной и правоохранительной системы республики было осознанно разгромлено.
Но вернусь в 1990 год, зал голосования, перерыв, по залу буквально сновали вверх, вниз мужчины среднего возраста, уже потом многих узнал, часть из чиновники среднего звена,- вверху сидели члены обкома партии и Совмина Калмыкии, иные влиятельные лица, как говорится "большие парни", шел процесс формирования новых групп, союзов и наконец - второе голосование. Басанов побеждает 59 голосами из 116, цифры также пишу по памяти. И все! Сессия закрывается и народ разьезжается, официальный лидер республики определился.
Уже во втором заседании, когда были доизбраны оставшиеся депутаты, прошло достаточно буднично формирование Совета Министров Калмыкии и его председателем был утвержден Михайлов Батыр Чимидович, но голосовали/ считали уже от 130 депутатских мандатов, сейчас и не помню, но голосовавших должно было быть больше 66.
И все последующие события и в конечном итоге политическая несостоятельность Верховного Совета была заложена в этих 7 голосах, ни у одной из сторон, соперничавших за влияние в главном органе республике не было уверенного большинства.
Все это, если не ошибаюсь, произошло 18 марта 1990 года.
Впереди были бОльшие перемены…
Юрий СЕНГЛЕЕВ
Недавно написал заметку о Цаган Саре, где упомянул, что 25 лет, - с 5 марта 2000 года, - уже как живу в Москве.
В этом же месяце была другая интересная для меня дата: 35 лет назад я был, в 26 лет, избран депутатом в Верховный Совет Калмыцкой АССР. Эрик Чеколданов, - он был года на три младше меня, - также был избран депутатом в этот орган. Из троих депутатов именно от поселка Яшкуль мы двое были в числе самых молодых депутатов республиканского высшего органа государственной власти. Наши избиратели в Яшкуле тогда проголосовали за молодых земляков.
Сейчас, думаю, многие и не знают, что выборы в Верховный Совет Калмыцкой АССР предопределили будущее республики и многих жителей Калмыкии. Недавно в российских СМИ ненавязчиво напомнили, что с 10 марта 1985 года, с даты смерти предпоследнего Генерального секретаря ЦК КПСС Черненко К.У., и последующим избранием Горбачева М.С начался период реформ, можно сказать та самая "эпоха перемен", в основе которой - распад Советского Союза.
Помню как в конце апреля 1985 года, учился на 4 курсе, ехал на автобусе в аэропорт Быково и со мной соседкой оказалась невысокая, уверенная в себе старушка, славянка. Вглядевшись в меня, когда автобус тронулся, она вдруг неожиданно спросила: "Сынок, ты грузин?"- я конечно удивился, отвечаю -" нет, я калмык". Как потом понял, она откуда - то из Центральной России, Липецк, Смоленск и проч.- с Быково летали в эти города- в первый раз была в Москве, кажется к дочке приезжала. "Нет,"- она продолжает диалог/знакомство - " волосы на голове черные, ты все-таки грузин", видно для нее "грузин" ассоциировался с этим важным для нее признаком. Настаивать или обьяснять, кто такие калмыки, не стал, так как к этому времени стал понимать страна наша/Советский Союз была большая и не все знали, кто мы, калмыки, такие и где мы живем, тем более чувствовалась, что старушка добрая, хорошая, никакого предубеждения по национальному признаку не было. Проехав некоторое время, она вдруг говорит мне:" Беда, сынок, пришла к нам, в Россию, Мишка меченый к власти пришел". И продолжила -"жалко мне вас, молодых", говорилось это без кликушества, без надрыва, спокойно так, как утверждение факта. Мы доехали и я улетел в Элисту. С высоты прожитых лет все чаще вспоминаю этот разговор.
Бывают, оказывается, такие провиденческие встречи: читал, что у кого-то подобное бывало с цыганками, у кого - то с гадалками, а у меня вот с обычной русской бабулей, соседкой в автобусе, в далеком уже 1985 году.
К 1990 году страна уже была, что называется, образно, разогрета: как сейчас понимаю, дул, можно сказать, ветер перестройки, а ее "прорабы" пользовались гласностью, - образно, как гирей, с помощью которой ломаются старые дома, - меняли существующий миропорядок. Как метко сказано было потом: метились в социализм, попали в страну. В Калмыкии уже прошли выборы в новом демократическом формате в Верховный Совет СССР, куда избрали наших земляков, в том числе и такие знаковые персоны как Д.Н. Кугультинов и В.Н. Очиров. Выборная, конкурентная система вводилась и в КПСС, в правящей партии: вспоминается как на первого секретаря Яшкульского райкома партии выдвинулся председатель райсуда Борис Викторович Хулхачиев, став соперником Иосифа Борисовича Шарапова. Активную поддержку кандидату - судье оказывал тогда руководитель соседнего Черноземельского района Чумудов Владимир Гатцаевич со товарищи, в этом районе образовалась активная группа людей среднего партийного звена, которая уже имела положительный опыт в этом плане. Тогда это было событием районного масштаба, но с отзвуками уже и в нашей малой столице.
Сейчас и не помню, как и почему принял решение участвовать в компании по избранию в Верховный Совет Калмыкии, наверное общая атмосфера ожидания перемен, тогда казалось, к лучшему повлияла.
Как сейчас помню/благодарен за поддержку ребят из Яшкульского райкома комсомола во главе с Сергеем Коншаевым и коллектива Яшкульской Сельхозтехники, где инициатором выдвижения выступил мой одноклассник Дима Сангаджиев. Саму компанию толком и не помню, писал статьи в "Искре", выступал публично, встречался с трудовыми коллективами и т.д. Искренне тогда хотел попытаться изменить существовавшее положение в вещей. При возможности, найду в личном архиве - он сейчас в трех местах от Яшкуля до Москвы- материалы по той компании, вспомню более подробно. Что осталось в памяти, так это подворный обход домов на моем предвыборном участке - это от улицы 50 лет Октября до Астраханской. Ходили мы, в основном, с Димой и практически в каждом доме нас приглашали выпить чай/ джомбу. Яшкуляне знают сколько это домов, ну и соответственно количество выпитых пиал калмыцкого чая!
Я благодарен жителям этих улиц, понимаю, что хорошая, добрая память о наших отцах, - Боши Кекеевича Сангаджиева и моего отца, - возможно, и наша молодость, желание с нашей стороны что-то поменять сыграла решающую роль в последующем положительном для меня результате.
После дня выборов, сейчас не могу точно вспомнить дату/день, мне позвонили с Министерства юстиции Калмыкии и попросили подьехать к заместителю министра юстиции Сергееву Вениамину Санджиевичу. По приезду я узнал, что меня включили в рабочую группу по подготовке первого заседания Верховного Совета. Под эгидой обкома партии было создано несколько таких групп. В группу, где готовился временный регламент Верховного Совета, под руководством второго секретаря обкома партии Муева Бориса Доляевича меня и включили. Многое мне было в новинку, но саму процедуру подготовки заседания в общем - то я уже знал, сказывалось, что и теоретически, что называется, был подкован - специализация на юрфаке МГУ была государственно - правовая, и две практики, - в Яшкульском райисполкоме под началом секретаря райисполкома Галины Босчаевны Кичиковой, в Гагаринском райисполкоме города Москвы, - дали возможность понять работу Советов, Советской власти.
Вообще, те дни весны 1990 года полагаю описать более подробно, проверить даты, освежить, что называется, в памяти события, контексты, коллизии того периода. Полагаю это будет и интересно/ познавательно и полезно.
Но основное для понимания сути происходившего тогда - это то, что Верховный Совет тогда еще Калмыцкой АССР стал достаточно быстро реально главным органом власти республики, где публично, с помощью парламентских процедур решались ключевые вопросы республики. Лично для меня это было большой школой, я видел как и каким образом решались или отвергались серьезные инициативы, каким образом складывались или расторгались альянсы, как реагировали в публичном пространстве известные и влиятельные лица, а со временем стал понимать в чьих интересах это все происходило.
Это был уникальный период для всей страны, не только для Калмыкии: шли трансляции в открытом эфире сьездов народных депутатов СССР, яркие, активные депутаты становились медийными, современным языком говоря, лицами.
Если раньше адвокатом я видел одну ипостась власти - работу судебной системы и силовых структур, то в депутатской деятельности осознал, как формируется и осуществляется политический компонент власти, причем в переломные моменты истории. Об этом периоде есть смысл писать более тщательно, подробно, и наверное в другом, более обьемном формате.
А сейчас, на волнах своей памяти отправляюсь в то время, когда мне 26 лет, и я впервые поднимаюсь на второй этаж Белого Дома - тогда понятие это было для меня в единственном числе, не знал, что в моей жизни будет и другой, российский Белый Дом - вместе с Лиджиевым Владимиром Ивановичем, старшим братом моих соседей, с которыми общался, Валеры и Эрдни Лиджиевых. У входа, поодаль от лифта стоит невысокий, интеллегентный, в черном элегантном - в чиновничьем формате - костюме, уже в возрасте мужчина, это Председатель Президиума Верховного Совета Калмыцкой АССР Геннадий Григорьевич Цакиров. Он приветливо здоровается с нами, и жестом руки показывает куда нам идти - в зал заседаний Верховного Совета Калмыцкой АССР.
Так начался период моей депутатской деятельности.
Всего было в два этапа избрано 130 депутатов Верховного Совета КАССР, из них большая часть (116) была избрана в первом туре голосования, тут память может подвести, 4 марта 1990 года. Второй тур, кажется, прошел 18 марта, через две недели.
Отчётливо помню как прошли выборы Председателя Верховного Совета Калмыцкой АССР, где в два тура победил Басанов Владимир Манцынович, в то время секретарь обкома партии. Определённая часть яшкулян знала его, так как он был одно время директором совхоза "Ростовский", организованного на месте бывших отгонных пастбищ.
Уже писал, что был в рабочей группе по подготовке первого заседания, многое, конечно, не понимал тогда, но чувствовал, что "большие парни" калмыцкой политики готовились к главной схватке за власть в республике. На первом туре выявились две основные персоны, претендующие на первенство: одна - Дорджиев Владимир Павлович, представлял номенклатуру еще городовиковского периода, ему было за 50 лет, а Владимир Манцынович Басанов был на поколение моложе, примерно 40 плюс минус лет. Обоих немного знал, Владимир Павлович, будучи министром сельского хозяйства Калмыкии, непосредственно общался по работе с моим отцом, тепло, по - дружески где- то относился к нему, бывал несколько раз у нас дома. Так и помню его быструю речь, иногда сьедавшую окончание слов, цепкий, уверенный взгляд, энергию, исходившую от него, это был серьёзный, уже битый жизнью политический игрок, одна из крупных политических фигур калмыцкого истемблишмента. Владимир Манцынович был помоложе, более сдержан, видно было, что это человек конкретного дела, не находившего удовольствия в интригах и суесловии.
При 116 присутствовавших в зале на первом этапе тайного голосования Дорджиев получил 49 голосов, - по памяти пишу, - а Владимир Манцынович 34 голоса. Тогда понял, прочувствовал, что правила арифметики в политике другие, цифры другие, это люди, со своими интересами, притязаниями, желаниями, чувствами. Был объявлен перерыв. На моих глазах, я сидел рядом с Сергеевым В.С., он буквально посерел лицом, и вытащил таблетки, и несколько штук забросил в себя. Уже потом мне стало понятно, почему у него была такая реакция: решалась его судьба, после долгого забвения он возвращался в верхний слой республиканской номенклатуры, цена ошибки в выборе лидера для него была слишком эмоционально велика. Мы немного с ним общались, со мной он был прост в общении, хорошо относился, когда я получил депутатское удостоверение и значок он посоветовал мне отнести и показать моей матери. Один из немногих он знал уровень моей подготовки, тогда еще теоретический, в государственном праве, так как сам был один из первых наших юристов с университетской подготовкой, Ростовского университета. Уже потом узнал перипетии его судьбы и его товарищей - Учурова Василия Бадминовича, Цакирова Владимира Григорьевича, к которым также отношусь с уважением. Считаю, что формирующееся тогда прогрессивное, грамотное кадровое ядро судебной и правоохранительной системы республики было осознанно разгромлено.
Но вернусь в 1990 год, зал голосования, перерыв, по залу буквально сновали вверх, вниз мужчины среднего возраста, уже потом многих узнал, часть из чиновники среднего звена,- вверху сидели члены обкома партии и Совмина Калмыкии, иные влиятельные лица, как говорится "большие парни", шел процесс формирования новых групп, союзов и наконец - второе голосование. Басанов побеждает 59 голосами из 116, цифры также пишу по памяти. И все! Сессия закрывается и народ разьезжается, официальный лидер республики определился.
Уже во втором заседании, когда были доизбраны оставшиеся депутаты, прошло достаточно буднично формирование Совета Министров Калмыкии и его председателем был утвержден Михайлов Батыр Чимидович, но голосовали/ считали уже от 130 депутатских мандатов, сейчас и не помню, но голосовавших должно было быть больше 66.
И все последующие события и в конечном итоге политическая несостоятельность Верховного Совета была заложена в этих 7 голосах, ни у одной из сторон, соперничавших за влияние в главном органе республике не было уверенного большинства.
Все это, если не ошибаюсь, произошло 18 марта 1990 года.
Впереди были бОльшие перемены…
Юрий СЕНГЛЕЕВ
14:22 18.03.2025 16+
Выбор редакции