Я не случайно именно так назвал эту заметку - бессилие Совета. 

Я не случайно именно так назвал эту заметку - бессилие Совета. 
Поясню на следующих моментах.
После проблемы исправления возраста у выселенных/спецпереселенцев мне пришла в голову мысль внести проект республиканского закона о частичном возмещении материального ущерба, понесенного людьми в результате выселения, а также в связи с лишениями и ограничениями как спецпереселенцев. К сожалению, считаю так, что до сих пор нет четкой и выверенной информации - какой был обьем ограничений у спецпереселенцев и последствий за их  нарушение. Знаю, что там были весьма драконовские меры, особенно после  1948 года - старики упоминали - в частности, вышел нормативный документ союзного уровня/Указ Президиума Верховного Совета СССР, по которому и калмыки и другие выселенные народы были признаны навечно выселенными, ну, а среди прочего, им грозили каторжные лагеря сроком в 20 лет в случае, если они покидали места жительства без разрешения официальных органов. 
Весной 1991 года был принят закон Российской Федерации о реабилитации респрессированных народов, одним из авторов которого был народный депутат РСФСР Дорджиев Владимир Павлович, также как и я, избранный по Яшкульскому избирательному округу, только ДВП шел, - прошу извинить меня, пишу так как звали его в народе, вроде сокращение, аббревиатура, но в ней, по моему мнению, четкое ощущение действия, быстроты, энергичности и целеустремленности, - по большому избирательному округу в Верховный Совет РСФР, а я - в одном из округов по поселку Яшкуль, - в Верховный Совет Калмыцкой АССР. Так получилось, что моя семья общалась с Владимиром Павловичем: отец - по работе, он входил, можно сказать, в республиканскую когорту 120 директоров совхозов и председателей колхозов, также встречались в гостях, у Убушиевых Алексея Кекеевича и Светланы Ивановны, они семьями дружили с Дорджиевыми. В последний раз я увидел его случайно, что - то приехал передавать, на стоянке автобусов, в Лужниках, он был - наверное, тот провожал - с Леджиновым Александром Ивановичем. Владимир Павлович заулыбался, увидев меня, в характерной для скорой речью - "Юра, здравствуй, чего как ты!" Немного поговорили и я побежал дальше..
Помню как мать мне сказала за пару дней до выборов, что выходцы из Долбано - Приволжского землячества, в том числе и каспийчане, будут поддерживать Дорджиева В.П. и меня. 
Закон, который пробил со товарищи Владимир Павлович, был фундаментальный, он на политическом уровне признал все действия против ряда народов н е з а к о н н ы м и, также закон должен был стать основой для последующих актов и действий Правительства России, иных федеральных органов исполнительной власти для реального восстановления прав респрессированных народов. Но - это мое мнение - как- то постепенно активность в этом вопросе стала уменьшаться, тому были причины, слишком сложная, непростая тема, только законом ее нельзя было решить.
Поэтому и решил предложить, - как раз правовое основание в российском  законе было, - в  виде частичного возмещения ущерба передать безвозмездно права на собственность тем, кого  непосредственно выслали - по 15 голов овец, а - кто в местах выселения  родился - по 7 голов. Расчет у меня был такой: 
- уже известно было количество репрессированных, ну и, в общем - то, родившихся там;
- по моим расчётам порядка нужно было порядка 200 000 овец, на практике каждый год уходило на так называемую прирезку поголовья, что не мешало воспроизводству поголовья. Пишу именно о принципиальном подходе в проекте закона, без деталей: живьем выдаются эти овцы и/или права на них, можно ли КРС вместо овец и т.д и т.п. Это можно было определить подзаконными актами и иными официальными документами. 
Такой опыт последующих действий  уже был, по порядку исправления возраста в соответствии с Постановлением Верховного Совета: во - первых, возможно, впервые, официальный орган печати - "Известия Калмыкии" - тогда выпустил спецвыпуск газеты, в котором подробно был расписан порядок обращения по данному вопросу, там был образец заявления, иная необходимая информация. Благодарен за эту работу главному редактору газеты в то время Менке Элистовичу Конееву, журналисту Майе Ивановне Ланцыновой, всему коллективу газеты. Если раньше ко мне  наши старики, - уже писал, лет им тогда было как мне сейчас, - приходили за консультацией и вытаскивали аккуратно сложенную газету, кажется еще это была "Советская Калмыкия" - с моей статьей после выступления на Верховном Совете, то после выхода спецвыпуска стали приходить реже, а если и приходили, то уточняли какие - то юридические детали. Через определенное время, Верховный Суд Калмыкии - во главе уже с Дакиновым Евгением Эрдниновичем - проведя большую, незаметную для большинства работу по изучению судебной практики, разъяснил судам отдельные моменты  по данной категории дел. В связи с этим хотелось бы также отметить качественную и профессиональную работу федерального судьи Ивана Васильевича Басангова..                    
Что далее произошло? Возвращаюсь к закону о частичном возмещении ущерба: в голосовании на пленарном заседании проект закона был поддержан депутатам полагающимся большинством голосов  и ..подвис. Какая - то непонятная пауза, вроде, - не уверен, официально так и не было сказано ни одним официальным лицом,- было опасение угрозы обострения межнациональных отношений..
Помню как разьяснял смысл закона находившемуся в зале главе Черноземельского района Чумудову В.Г., особенно упирая на то, что директорам хозяйств в данной процедуре нельзя будет вменить уголовную отвественность за разбазаривание государственного имущества. Потом такую же примерно консультацию дал Петру Поштаевичу Менкнасунову, он подьехал ко мне, узнав о моей законодательной инициативе.  
Но она так и не стала республиканским  законом. Сейчас я понимаю, что надо было сделать исполнение закона более гибким, в частности сделать его поэтапным, по районам, можно было это осуществить. Но тогда я сам остановился из - за грандиозности задачи, тогда так мною воспринималось, не поверил, увы, что можно было добиться его исполнения, .. и тема данного закона как - то быстро была подвергнута забвению.
Следующим моментом в деятельности Верховного Совета, в котором я поучаствовал, и который имел принципиальное значение - это случай, когда было сорвано пленарное заседание, на котором рассматривался вопрос о передаче земель, в соответствии  с правовым режимом пожизненного наследуемого владения. Заседание, как помнится, вел Халманов Николай Александрович, серьезный, опытнейший партаппаратчик. Обсуждение проекта шло чересчур спокойно, депутаты незаметно как-то голосанули за передачу земель. У нас, по памяти пишу, в Калмыкии уже был принят свой закон о земле, в основе которого был союзный закон, где еще не было частной собственности на землю, но был установлен режим пожизненного наследуемого владения.  Попросив слова в порядке процедуры, разьяснил депутатам коротко, в чем смысл проекта, его отрицательных последствий, особенно для животноводческих районов, и обратился к председательствующему с просьбой переголосовать, - депутаты зашумели, стали поддерживать с мест, - но нам было отказано в переголосовании. И тогда я вынужден был заявить, что не буду участвовать в принятии  такого закона и что в знак протеста покидаю пленарное заседание. Пока я выходил, следом за мной пошел Александр Борисович Шагаев, депутат из Черноземельского района. Мы вышли и стали ждать, чем все это закончится, вдруг дверь открывается и к нам подходит Халманов Н.А., который обращается к нам, сейчас не помню точно что он говорил. Оказывается в зале было, кажется 88 депутатов, когда вышел я стало соответственно 87, кворум для голосования еще был, а вот с уходом Шагаева заседание уже нельзя было продолжать ввиду отсутствия кворума. Вообще, мой уход был спонтанным, а Александр Шагаев вышел сам, мы с ним не обсуждали заранее этот вопрос. В его Черноземельском районе земельный вопрос тема сложнейшая и непростая, видно мои аргументы по несвоевременности и непродуманности указанного проекта закона он услышал.
Законопроект был отложен, впоследствии так и не принят. И земельная - важнейшая тема для республики - уже решалась по - другому.  Такие вот страсти были иногда в нашем Верховном Совете.

Юрий СЕНГЛЕЕВ (продолжение следует)