Бессилие Совета

Бессилие Совета

В 1993 году 11 апреля прошли выборы Президента Республики Калмыкия, - насколько я помню, у республики еще было тогда и второе название, - Хальмг Тангч. В ночь, когда стали известны предварительные итоги - победу одержал Илюмжинов Кирсан Николаевич - мне позвонил, думаю, в районе полпервого ночи, уже получается, 12 апреля  мой коллега по Верховному Совету, - "Юра, хочу подьехать, надо пошептаться". Элиста не спала - ведь это была вторая попытка избрать высшее должностное лицо республики. 
Осенью 1992 года я переехал из Яшкуля в Элисту, жил на сьемной квартире, на 8 мкрн, в 60 доме. Когда мне позвонили и я открыл дверь: гость был не один, - и это было неожиданно для меня, - их было трое, двоих я знал, коллеги по Верховному Совету, а вот третий, третий был сильно похож на кандидата в Президенты, но немного старше по возрасту. 
Таким образом, мой коллега открыл, что называется дверь/уюдн для принципиального разговора, разговора, определившего, в какой - то части, мою жизнь, ее вектор. Иногда и так бывает: берешь паузу, как говорится, затягиваешь принятие решения по жизненно важному, стратегического свойства вопросу - ни в первых выборах президента, ни в только что прошедших я активное участие не принимал, ни в чьи команды не входил, - и тут - раз, и вектор жизни, по сути, судьба определяется одним разговором. 
От гостей тогда я и узнал, что по предварительным итогам Илюмжинов К.Н. безусловно побеждает.
За три прошедших года мною уже был получен политический, причем серьезный, считаю, опыт в Верховном Совете, поэтому перешли достаточно быстро к существу вопроса - я, правда, в начале разговора высказал мнение про программу победителя, она была изложена в брошюрке под названием "Калмыкия перед выбором"- что это литературное произведение, беллетристика, в контексте того, что там нет конкретики, фразеологии многовато. Гость, хочется написать - незваный, достаточно эмоционально начал реагировать: подразумевалось, - не говорилось им вслух, - мы уже победили, парень, не понятно что ли! Но присутствовавшие коллеги/депутаты, в частности,  Бембетов Вячеслав Анатольевич сгладили ситуацию и мы перешли к главному - к политической  судьбе Верховного Совета республики. В программе и в выступлениях кандидата в Президенты Калмыкии Илюмжинова К.Н. четко и однозначно определялось, что надо распустить, в рамках предвыборной компании воспринималось/звучало  - разогнать  данный высший тогда республиканский орган государственной власти. Вот это и интересовало высокого гостя со товарищи. 
Именно тогда, в этом разговоре четко осознал для себя, что Верховному Совету все - таки придется самораспуститься, с согласия депутатов, в юридически правильном алгоритме. Появилась президентская власть: пусть она берет политическую и моральную ответственность за республику, за народ Калмыкии. 
Иначе, началось бы, образно, "бодание"/ противоборство между ветвями власти, - ну то, что началось/было воочию уже в России - противостояние между президентом России и российским Сьездом народных депутатов; можно было предполагать, что если раньше все политические, а иногда и экономические вопросы решались, - а в последнее время и не решались ввиду "политической арифметики", - в зале Верховного Совета Калмыкии, то после избрания президента республики это ушло бы в публичное поле, в народ, и скорее всего - в митинговщину. Недавно пообщался с одним своим знакомым, - слышал про это, но без подробностей,  - он тот, кто стал драйвером, зачинщиком той ситуации, когда после высказывания одного из членов команды Очирова В.Н. быстро собралась достаточно большая, возмущенная  сказанным  группа земляков вокруг здания калмыцкого телевидения. Все было весьма эмоционально, народ кричал, шумел, в общем, увы, мог - словосочетание из тех времен  -  "пойти процесс". Это был, что называется,  первый звонок.              
Наш разговор был классическим примером политической договоренности, в основе которой обмен возможностями и влиянием. Тогда также, на этом берегу, что называется, оговорил/обозначил два принципиальных момента: первое, я не ваш, вашим не буду, что - то типа царского офицера, которого берут военспецом в Красную Армию, даже пошутил давайте комиссара своего, для пригляда; второе, я имею право свободного выхода, образно, с вашего поезда, когда посчитаю необходимым, что и произошло фактически в начале ноября 1993 года, когда отказался от выдвижения в Государственную Думу первого созыва. Понимал изначально, что это ситуативное сотрудничество, ведь в политике, как правило, победитель получает все.
Бытовая деталь - разговор шел в зале, где у меня был телевизор, кресел еще не купил, - высокий гость и Бембетов В.А. сидели на диване, а я и тот, с кем должен был пошептаться, сидели, вытянув ноги, - не на корточках, - на паласе. Как раз до этого, жена обработала хлоркой постельное белье: в гостях побывал/переночевал  молодой родственник/студент, живший в общежитии, возникло подозрение, что его соседи по комнате были педикулезные, поэтому провели тщательную санобработку. В общем, в квартире присутствовал очевидный, специфический запах хлорки. В отличие от денег, которые вроде по расхожему мнению не пахнут, политика иногда, получается, имеет запах, в данном случае - пахло хлоркой..   
Как так получилось, что избиратели поддержали идею разгона/роспуска главного органа государственной власти в Республике,  Верховного Совета, в программе победившего кандидата? Ведь прошло только три года с момента его формирования, как - бы там ни было, мы были народные избранники, выборы, когда мы были избраны, были в целом свободные. Уже писал про основную слабость данного органа: люди, получив статус депутата, были в первую очередь  главами районов, директорами совхозов, врачами, работниками культуры и проч., они не сознавали, что договорившись/обьединившись  они  будут главным органом, особенно актуально это стало после запрета КПСС. Кроме того, влиятельные лица, неформальные лидеры, активно участвовали в процессе принятия решений, причем некоторые из  них не были официально членами Верховного Совета: интересно было наблюдать за тем, как депутаты в зале иногда оглядывались назад, отслеживая реакцию того или иного уважаемого человека. Они сидели выше депутатских рядов, солидные, серьезные люди примерно 50 лет. Влияли также и процессы в Москве: поначалу весовыми, прошу извинить за сленг, были народные  депутаты СССР, например такие, как народный поэт Калмыкии Кугультинов Давид  Никитич, Герой Советского Союза генерал Очиров Валерий Николаевич, директор ДСК Бимбаев Вячеслав Мацакович, первый секретарь Яшалтинского РК КПСС Козачко Анатолий Васильевич. 
В день выборов 4 марта 1990 года, пишу по памяти, народными депутатами РСФСР были избраны Михайлов Батыр Чимидович, Бадмаев Санал Алексеевич, Мукубенов Максим Бембеевич, Илюмжинов Кирсан Николаевич, Дорджиев Владимир Павлович. Это была, образно, "могучая кучка", которая, особенно после августовских событий 1991 года, стала самой влиятельной, но, увы, "большие парни" калмыцкого истемблишмента не смогли, - а может и не хотели, - договориться, обеспечив тем самым стабильность политической системы республики. Политические деятели рангом и весом поменьше  входили в какую - нибудь группу или же определялись, примыкали к какой- нибудь группе: в частности, Вениамин Санджиевич Сергеев в один из моментов противостояния в зале сказал мне - мы сидели рядом в зале - "Юрик, - по доброму иногда так звал, с легкой добродушной  ехидцой, - я ухожу в "железный батальон", махнул головой назад, в сторону одного из "больших ребят". Вспоминаю еще один эпизод, как раз Михайлов Б.Ч. и Бадмаев С.А. приехали после августовских дней (19- 21) собрали непростых, серьезных людей в том же зале заседаний, где проводились пленарные заседания Верховного Совета, с разьяснением ситуации  в Москве, прошло мин 15 -20 и тут Сергеев В.С. встает и неспеша, можно сказать прогулочным шагом выходит из зала, тогда стал понимать как одним таким вроде бытовым действием опытный человек посылает сигнал, с подтекстом. 
Вообще, роль личности, его психофизиологических особенностей в политике в такие моменты больших неопределенностей, - собственно говоря, как сейчас, например, в мировой политике, - имеет решающее значение. С высоты возраста, знаний, опыта работы, в том числе и в одном из высших федеральных органов, понимаю, что два наших республиканских руководителя высшего звена были уравновешанными, нормальными людьми, без крайностей, мыслящими в категориях здравого смысла и нравственности. Кроме того, как показали дальнейшие события, что они оба, думаю, понимали, что несут политическую ответственность за народ, за людей. И в тот период в плане личной судьбы это сыграло против них.
Эти дни были решающими в политике нашей страны, образно, политическую шахматную доску перевернули, все фигуры смешались в одну кучу, человек, наделенный таким определяющим качеством как воля/стремление к власти, мог сорвать, прошу извинить за карточный сленг, джек - пот. Ведь началась другая игра, по другим правилам.
И в республике и, наверное, в Москве влиятельные круги, думаю, поняли, что в Калмыкии местная правящая элита не может договориться, есть возможность использовать ситуацию в своих интересах. Так оно и случилось.

Юрий СЕНГЛЕЕВ (продолжение следует)